Глава LXXIV. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ

Странное зрелище, о котором только что шла речь, было

настолько страшным, что не казалось нелепым. На него нельзя

было смотреть без содрогания и ужаса.

А смотрел ли на него кто-нибудь, кроме койотов на земле и

коршунов в небе?

Да. Его видел человек, который -- единственный во всем

Техасе -- отчасти уже разгадал эту тайну.

Но и для него не все еще было ясно. Он знал только, что

всадник без головы не был ни чучелом, ни дьяволом. Но и этот

человек испытывал ужас при виде страшного всадника. Он знал,

кто перед ним, и все-таки дрожал.

Он смотрел на всадника без головы с опушки лесного

островка, прячась в тени деревьев.

Несмотря Глава LXXIV. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ на страх и желание остаться незамеченным, он,

словно притягиваемый каким-то магнитом, все время следовал за

всадником без головы по внутреннему кругу, не обгоняя и не

отставая.

Более того, ведь он увидел страшного всадника до того, как

сам въехал в дубраву. Он заметил его издалека и мог бы легко

избежать встречи с ним. Но вместо этого он решительно повернул

к нему.

Он продвигался осторожно, держась за деревьями, словно

охотник, выслеживающий пугливого оленя, с той только разницей,

что охотник за оленем никогда не испытывает такого страха.

Очутившись среди деревьев, он, несмотря на свой страх, вздохнул

с облегчением -- теперь он, по крайней мере, перестал бояться

неудачи.

Вряд ли Глава LXXIV. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ он проехал десять миль по прерии без всякой цели;

недаром он продвигался столь осторожно, по самой мягкой траве,

под прикрытием кустов чапараля -- так, чтобы никому не

попасться на глаза и не выдать своего присутствия хрустом

веток.

Стоило немного понаблюдать за человеком, передвигавшимся

по опушке лесного островка, чтобы понять смысл его поведения.

Его глаза были устремлены на всадника без головы, он напряженно

следил за его передвижениями и сообразовался с ними.

Сначала казалось -- его главным чувством был страх. Через

некоторое время страх сменился нетерпением, которое заставило

его действовать смелее. Такая перемена в настроении человека,

прятавшегося в дубраве, произошла оттого, что всадник без

головы упорно не приближался к ее опушке Глава LXXIV. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ближе чем на двести

ярдов.

Это настолько раздражало преследователя, что он то и дело

начинал бормотать ругательства. Впрочем, он всегда уснащал ими

свою речь.

-- Ах ты, чертова тварь! Подойди она поближе хотя бы на

двадцать ярдов, я бы мог в нее попасть. Выстрелить сейчас --

значит только спугнуть ее, а второго такого случая может

никогда больше не представиться. Черт побери! Если бы не эти

двадцать ярдов!

Как будто желая проверить свой расчет, говорящий еще раз

прикинул расстояние, отделявшее его от всадника без головы.

Свое короткое охотничье ружье он все время держал наготове со

взведенным курком.

-- Нет смысла, -- пробормотал он после некоторого

размышления.--Пуля будет на излете и не ранит Глава LXXIV. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ лошадь, а только

испугает ее. Надо набраться терпения и подождать, пока она

подойдет поближе. Проклятые волки! Все из-за них... До тех пор,

пока они ходят за ней, лошадь будет держаться вдали от леса.

Такова повадка всех техасских мустангов, черт бы их побрал!.. А



нельзя ли ее как-нибудь приманить? -- продолжал он, немного

помолчав.-- Может быть, она пойдет на мой зов?.. Сомнительно.

За последнее время она отвыкла от звука человеческого голоса и

только испугается, пожалуй. И от моей лошади она тоже

шарахнется, как в тот раз. Правда, тогда это было при лунном

свете, и, кроме того, за ней гналась собака. Не мудрено, что

лошадь одичала Глава LXXIV. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ, таская на себе черт знает что. Ведь это же не

может... нет! В конце концов, это чья-то проделка... чья-то

дьявольская проделка!

При этих словах говоривший натянул поводья. Наклонившись

вперед, чтобы лучше видеть, он продолжал всматриваться в

странного всадника, медленно огибавшего дубраву.

-- Это, несомненно, его лошадь. Его седло, серапе -- все

его. Как же они попали к другому?

После нескольких минут молчания он снова заговорил:

-- Фокус или нет, но дело плохо. Тот, кто это подстроил,

должен знать все, что произошло тогда ночью. Если пуля там, ее

надо достать. Какой я был дурак, что хвастал этим! Вот уж

действительно везет, как утопленнику... Нет, она ближе не

подойдет. Она явно боится Глава LXXIV. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ леса. Все мустанги чувствуют себя

увереннее на открытом месте. Что же делать? Может быть, лошади

все же приятно будет услышать человеческий голос? Если бы

только она подошла на двадцать ярдов ближе, все было бы в

порядке. Черт побери, попробую...

Подъехав немного ближе к опушке, он стал подзывать лошадь:

-- Поди-ка, умница! Подойди, хорошая лошадка!

Из этого ничего не вышло -- лошадь не только не подошла,

а, наоборот, испугалась; едва она услышала этот зов, как

выронила траву изо рта, затрясла головой и испуганно захрапела;

казалось, она боялась этого звука гораздо больше, чем койотов и

коршунов.

Ведь она была мустангом, и для нее человек был злейшим

врагом -- особенно Глава LXXIV. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ человек верхом на лошади; и теперь она

почуяла близость этого врага.

Она не остановилась, чтобы рассмотреть, что это за человек

и что это за лошадь. Для нее это были враги.

По-видимому, и всадник думал так же, потому что он не

натянул поводья и не остановил ее; предоставленная самой себе,

она умчалась в прерию.

С грубым ругательством незадачливый преследователь выехал

из дубравы.

Он снова выругался, увидев, что выпущенная им пуля не

попала в цель, а всадник без головы уже вне досягаемости.


documentaqlecwv.html
documentaqlekhd.html
documentaqlerrl.html
documentaqlezbt.html
documentaqlfgmb.html
Документ Глава LXXIV. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ